"Если хоть один человек вспоминает об ушедшем, этот ушедший еще жив ..."                                                                                       

    

           

       

      Главная

      

      История, структура

      и боевой путь дивизии

 

     Воины дивизии

 

      Документы, воспоминания

 

      Фотоальбом

 

      Видео

 

     Информация для поиска

 

     Ссылки

 

     Гостевая

     

      Сообщество потомков

      воинов 141 сд

 

      

Искренняя благодарность всем, кто оказал помощь в создании данного сайта!

 

Воины дивизии

 

Истории о судьбах воинов дивизии

 

<Стр 1><Стр 2> <Стр 3><Стр 4><Стр 5><Стр 6><Стр 7><Стр 8><Стр 9><Стр 10><Стр 11>

<Стр 12><Стр 13><Стр 14><Стр 15><Стр 16><Стр 17><Стр 18><Стр 19><Стр 20><Стр 21>

<Стр 22><Стр 23><Стр 24><Стр 25><Стр26>

 

 

 

 

 

Ханбеков Махмуд (Михмуд) Султанович

(1919 - ... гг.)

мл. лейтенант, командир взвода 796 стр. полка,

 141 стр. дивизии

 

   Родился 17 ноября (по др. данным 26 сентября)  1919г., уроженец г. Грозный, татарин, из рабочих, гражданская профессия музыкант. Образование: общее - окончил 7 классов в 1934г. (по др. данным 8 классов в г. Оха в 1935г.), окончил 1 курс музыкального училища г. Грозный, военное - закончил ускоренные курсы при Одесском пехотном училище им. К.Е. Ворошилова в 1940г. Член ВЛКСМ с 1938г. В рядах РККА с 5 мая 1936г.

Добровольно вступил в Красную армию, 86 стр. полк, 28 горно-стрелковой дивизии Северо-Кавказского военного округа г. Грозный - воспитанник /музыкант/ с 5 мая 1936г.

в/ч 6755 КОВО (Киевский особый военный округ) - красноармеец с августа 1937г.

Одесское пехотное училище им. К.Е. Ворошилова (ускоренный курс) - курсант с 15 марта 1938г. по 20 сентябрь 1940г.

796 стр. полк, 141 стр. дивизии - командир взвода с 8 октября 1940г.

В сентябре 1941 года в составе 141 сд бывшего ЮЗФ попал в окружение противника вместе с частью. Из окружения на территорию фронта не выходил. Часть расформирована. Сведений на него никаких не поступало. Считать без вести пропавшим /по фронту/.

675 Гвардейский стр. полк, 113 Гвардейской стр. дивизии, 2-й Белорусский фронт с 15 апреля 1943г. по 10 июля 1944г.

На излечении по ранению в эвакогоспитале №1604 г. Первомайск.

Уволен в запас.

В 1961г. проживал в г. Ереван.

 

 

 

 

Албул Андрей Терентьевич

(1912 - … гг.)

красноармеец 141 стр. дивизии

 

    Место рождения: Молдавская ССР, Слободзейский р-н, с. Незавертайловка.

Место и дата призыва: Слободзейский РВК, Молдавская ССР, Слободзейский р-н - 06.1941 г.

Последнее место службы: 141 стр. дивизия; воинское звание: красноармеец, орудийный номер.

 http://encyclopedia.mil.ru/encyclopedia/dictionary/details.htm?id=7770%40morfDictionary

Орудийный номер  - военнослужащий, входящий в состав орудийного расчёта и выполняющий определ. обязанности по обслуживанию арт. орудия, подготовке и ведению стрельбы..

 По данным ОБД «Мемориал»:

- Донесение послевоенного периода Слободзейского РВК Молдавской ССР от 27.08.1947  (согласно свидетельских показаний) - убит 10.07. 1941 г.

 

- Донесение штаба 46 полевой армии об освобожденных из плена от 26.11.1944 –

призван Незавертайловским РВК 20.04.1944 г., зачислен в список 235 азсп (армейский запасной стрелковый полк). 

 

- Донесение Управления 236 стр. дивизии об освобожденных из плена от 12.07.1944:

Пленен в г. Мелитополь 11.12.1941 г.;

находился в плену до 29.02.1942 г, затем проживал дома по адресу места рождения;

призван повторно Слободзейским РВК Молдавской ССР 21.04.1944 г.;

для дальнейшего прохождения службы зачислен в 177 стр. полк 236 стр. дивизии – 23.04.1944 г.

 

В донесениях ОБД «Мемориал» о повторном призыве и направлении на службу

указаны более поздние даты, чем реальные события.

 

По данным сайта «Подвиг народа»:

Службу продолжил в 177 сп 236 стр. Днепропетровской Краснознаменной ордена Суворова дивизии, 34 СК, 46 А, 3 УкрФ -  красноармеец, стрелок 7-й стр. роты.

Приказом подразделения 177 сп 236 сд № 27/н от  31.07.1945 г. награжден медалью «За отвагу».

Дата подвига: 14.04.1944 г. (при форсировании р. Днестр).

 

 

Журнал боевых действий 177 сп 236 сд, (10-14).4.1943 г.

 

 

 

Источник: https://pamyat-naroda.ru/documents/

 

В центре села Незавертайловка, родине Албула Андрея Терентьевича, установлена Стена памяти, на которой увековечены ОДНОСЕЛЬЧАНЕ, ПОГИБШИЕ В БОЯХ ЗА СОВЕТСКУЮ РОДИНУ В 1941-1945гг.  

 

Источник: http://nezabudem.net/obelisks/3157 (фотоальбом)

 

 

 

 

В этих списках нет

Албула Андрея Терентьевича.

Надеемся, что после завершения войны

 он благополучно вернулся домой.

 

 

 

 

 

Старухин Николай Андреевич

(1919 - ... гг.)

красноармеец, механик-водитель

141 стрелковой дивизии

   Место рождения: Украинская ССР, Кировоградская обл., Елизаветградковский р-н, с. Федвар.

Дата и место призыва: 1939 г., Елизаветградковский РВК, , Кировоградская обл., Украинская ССР.

Первоначальное место службы: красноармеец, 141 стр. дивизия (первого формирования), 6 армия.

Участвовал в боевых действиях Финской кампании как красноармеец-сапер.

Направлен на строительство укрепрайона в районе г. Рава-Русская.

На момент начала войны находился в г. Шепетовка.

В ходе боевых действий вместе с частью сдерживая врага, отступали с большими потерями.

Под Уманью попал в плен, через некоторое время бежал с несколькими смельчаками.

Получил ранение в голову в 1941 г., лежал в госпитале.

263 автотранспортная рота, 214 стр. дивизия – водитель

Контужен и ранен вторично, отправлен в госпиталь.

Переведен в 663 артиллерийский полк, 214 сд – водитель боевой машины.

 

 Приказ № 4/н от 09.02.1945 по 683 ап 214 сд 1 Украинского фронта

наградить  медалью «За отвагу»

Красноармейца Старухина Николая Андреевича

водителя боевой машины 8-й батареи.

Дата подвига: 29.01.1945

 

 

Медаль была вручена в марте 1945 г., до Берлина оставалось совсем немного.

 

Наталья ПОЛЯКОВА

Я родом с Кировоградщины. Эта благодатная земля взрастила не один пуд зерна; с ней связаны многие исторические события и не один известный человек называет ее родиной. По этой земле топтался враг, оставляя после себя реки крови, но она не покорилась врагу, как не покорились люди, жившие на ней. Мне было года четыре, когда я впервые осознанно услышала слово война.

Один-единственный день в череде текущих лет имеет четкое расписание, неотступно соблюдающееся в нашей семье. Рано утром дедушка надевает пиджак с орденскими планками и идет на возложение венков к могиле Неизвестного солдата. Потом, ближе к полудню, приходим в гости мы с неизменным букетом сирени и тюльпанов. А вечером расцвечивает яркими красками ночное небо зарево салюта Победы. За обеденным столом идут разговоры о тех суровых годах. Дедушка с поразительной точностью помнит даты событий, называя их до чисел, часов и минут. У меня плохая память на цифры. Я задаю много вопросов о фронтовых буднях, геройских поступках, победных атаках, таких, как в кино. А он неизменно начинает повествование с первых дней войны, после освобождения Украины устает, а по Европе уже галопом. А ведь первые дни войны дорогого стоили. Мой дедушка Старухин Николай Андреевич один из тех, кто может это подтвердить. Его призвали в армию задолго до июньских событий 1941 года. Будучи солдатом-сапером, он участвовал в финской кампании. Потом получил специальность механика-водителя. Затем строил укрепрайоны в городе Рава-Русская. Война застала в Шепетовке.

Было ли у него чувство надвигающейся беды? Вряд ли. Интуиция – удел женщин. А мужчины работали лопатами, превращали песок и цемент в бетонную твердь – крепили оборону. А после многочасового сооружения бетонных укреплений с прилипшей к спине гимнастеркой было не до раздумий.

За народ пеклись государственные мужи, за солдат решали – командиры. Молотов пожал руку Риббентропу, подписав межгосударственный документ – пакт о ненападении. Наши части недостаточно вооружены, на боевых учебах войск отрабатывались тактика и стратегия ближнего и дальнего боя. Отступление, как военный маневр не рассматривалось. А в числе прочих военных премудростей было важно знать бойцам и то, как грамотно произвести с наименьшими потерями людей и техники вынужденный отход на энное количество километров, чтобы затем, собрав и подкрепив силы, перейти в наступление. Политруки на занятиях отступать тоже не учили. Ведь у нас, как пелось в песне, мирных людей, бронепоезд стоял на запасном пути. Жаль, только в единственном числе. Но все-таки для обороны предпринимались шаги. Набирали обороты военные заводы, готовились кадры, создавались новые виды оружия. А вдоль западной границы змейкой тянулись укрепрайоны. Но суровая реальность распорядилась по-своему. Нужны, нужны были укрепрайоны, самолеты, танки и подготовленные люди для отражения удара в ночь на 22 июня 1941 года. Нужна, нужна была уверенность, что придется защищать западную границу страны под название СССР и даже вынужденно отступать от нее. Нельзя, нельзя было полагаться на соглашение Молотова – Риббентропа. Слишком оно было джентельменское. А ведь Англия далеко. И ей тоже перепадало от Берлина. Коммунист не может и не должен доверять фашисту. Нужно было возвести такую мощную стену, чтобы вражеское око своим хищным взглядом не пялилось за наши кордоны. Тогда бы не пришлось нести огромные потери.

Были жесточайшие бои, начавшиеся на рассвете, когда так сладок сон. Сколько еще придется недоспать. Было отступление. По военному, по приказу. Иначе нельзя. Устав РККА рядовой Старухин хорошо заучил: вооруженные силы будут отбивать всякое нападение с перенесением военных действий на территорию напавшего врага. И отбивали в 41-ом. И перенесли в 44-ом. Только такой колоссальный разрыв во времени, полный крови, невзгод и потерь. Разрозненные военные части принимали на себя удар противника, задерживая осуществление их далеко идущих планов; давая возможность эвакуировать в глубокий тыл все, что пригодится для создания плацдарма нашего наступления. В августе Гитлер мечтал гулять по Киеву, а топтался возле Подвысокого на Кировоградщине. Зеленая брама – это лес, дубрава, расположенная совсем рядом с селом. Стволы и ветви мощных дубов представляли собой эстетически прекрасное творение природы, плюс ко всему имели хозяйственное назначение. До 41 года. В течение двух недель кровопролитных боев они прикрывали наших солдат, но так и не смогли уберечь своими ветвистыми кронами многих из них от немецких пуль и снарядов. До сегодняшних дней дожили деревья, стволы которых начинены железом. Теперь они не имеют хозяйственного назначения. Вот уже столько десятилетий это памятник, ежегодно зеленеющий листвой, яркий пример непоколебимой стойкости наших бойцов. Зеленая брама показала превосходившему в пять раз противнику, пусть издали, как выглядят ворота в ад. Досталось немцам и от 141 стрелковой дивизии, в которой воевал дедушка.

Отступая, сдерживали. Он был не первый и не последний. Отступающий. Сначала с теми, кого хорошо знал еще по финской кампании. Потом с теми, больше пешими, чем конными, затем вообще непонятно с кем делил скудный подножный – подорожный паек. А почему, собственно, непонятно? Именно с тем, таким же, как он, солдатом, которого война застала врасплох благодаря линии партии и правительства. Одна у всех была дорога – на восток. Поразительно, что она совпадала с устремлениями врага. Он тоже рвался на восток. Киев, мать городов русских, ему подавай. Каштановые аллеи манили потухшими свечками. Через их священно-церковный свет Гитлер мечтал увидеть не только Печерскую лавру, но и золото московских куполов. А наши рядовые бойцы, в числе которых мой дедушка, не видели ничего, кроме дыма и пожарищ, раскуроченной мат части, погибших товарищей и неизвестности. Летом 41-го все шли на восток. Наши – обреченно и временно, немцы – с воодушевлением и навсегда. Только потом история расставила все точки над i, только потом выяснилось, они шли на восток, чтобы там остаться навсегда.

Под Уманью дедушка попал в плен. Не сдался, а именно попал. Наши солдаты не выбрасывали белый флаг. Разве только из тактических соображений. Нельзя, не учили сдаваться в плен. Немецкая кабала не прельщала, да и наша, лет на 10, если станет известно командованию, не лучше. В Умани под Киевом немцы соорудили небольшой компактный лагерь для военнопленных. Настолько компактный, что все, кто там оказывался, спали стоя, под открытым небом. Лежачие места под навесом штабелями занимали раненые, увечные настолько, что не могли стоять. Спустя годы историки подсчитали, сколько жизней унесла бывшая птицеферма, наспех оборудованная под фабрику смерти. В ту сторону указывало путь моему дедушке дуло немецкого автомата.

У каждого солдата в той войне была своя дорога. И не в том везенье, что досталась счастливая, а в том клубочке, зовущемся душой, выводящем на эту дорогу. Не получилось у немцев сгноить в уманской яме еще одного солдата. Топтали они своими добротными сапожищами краюхи хлеба, разложенные для пленных местными жителями, опрокидывали крынки с водой и молоком. Нет-нет и застрекочет автомат, давая очередь по мирной толпе, выстроившейся вдоль дороги в надежде увидеть, а еще лучше, не увидеть родное лицо.

Он был родом из крестьянской семьи и сыном солдата одновременно. Его отец тоже служил в армии, тогда еще царской. Солдатская жилка крепко сидела в сознании. Поэтому и не стал мой дедушка покорным и предсказуемым, хоть и не ему первому пришла в голову мысль о побеге. Жизнелюбие заставило откликнуться на предложение товарища по несчастью. Хотя, нет, впереди за поворотом их ждало счастье – свобода. О смерти не думалось. Вот так заплелись дороги войны для тех, чье утро 22 июня началось не с восхода солнца, а с команды «боевая тревога». Такие как Старухин Николай Андреевич слушали днем и ночью свист пуль и взрывы снарядов.

Война, смерть, беда… Все эти слова женского рода. Но им противостоит жизнь. И жизнь берет верх над смертью всегда, когда есть надежда, вера, любовь. 22 июня моя бабушка была на 8-ом месяце беременности. Она готовилась стать матерью моего отца. Изменить ничего уже нельзя. Быть мальчику или девочке. В срок. Несмотря на войну. Мирные советские люди поначалу верили в то, что это недоразумение продлится недолго. Ведь у нас такая сильная армия. Она защитит. А Гитлер покорится вождю всех времен и народов. Так и было, со временем. А четыре года, вроде не так и много.

Немец рвался на восток к Донбассу. И Кировоград не мог обойти стороной. Ведь в его области узловая станция – Знаменка. Оттуда и на север, в Киев, и на юг, в Крым. Но главное – на восток, к самому ценному, углю и руде.

Уже объявлена всеобщая мобилизация, добровольцы осаждают военкоматы. Пришла повестка и моему другому дедушке Полякову Василию Степановичу. Надето чистое белье, как положено воину по старинному обычаю. Собраны вещи и продукты. Нельзя плакать и волноваться.

– Береги себя! Жди. Немцев разобьем, вернусь. Самое главное, береги себя!

Проводила. Вернулась домой. Без мужа хата казалась такой пустой и неласковой. Глядь, на столе рафинад и полбуханки хлеба. Тайком выложил из вещмешка…

Оставаться в городе было опасно. Хотя от судьбы не уйдешь, она догонит везде и всюду. И, тем не менее, хмурый родственник отвез бабушку к брату в село. Пусть на несколько десятков километров, но подальше от войны. Немцы наваливались на Кировоград своей армией. Был и тут у них свой интерес. А хоть взять заводик братьев Эльворти. С английским размахом построенный для извлечения прибыли из аграрной дореволюционной страны. Советский размах превратил его в крупный завод по производству сеялок. А перед войной цеха без указателей и вывесок в три смены гнали снаряды. Об этом нельзя было упоминать. Секрет. Но немцы, похоже, об этом догадывались. И не прочь были подкрепить и без того превосходящую военную мощь. Пока наши разрозненные дивизии сдерживали наступление врага, завод спешно эвакуировался. Что успели – забрали, что не взорвали – осталось.

В селе, если бы не далекий гул самолетов и сводки Совинформбюро, было спокойно. Ивы над ставком, коровы на лугу, петух вместо часов. И только война бесчеловечными своими деяниями нарушает покой и идиллию. Уже не раз бомбили Кировоград. А в небе, таком летнем и чистом появились немецкие мессеры. Беременные бомбами тянулись они в сторону города. Покоя не жди. Но первый крик появившегося на свет ребенка успокаивает и умиротворяет все. Только не в войну, которой нет дела до таинств природы. Она занята своими черными деяниями.

Злоупотреблять гостеприимством родственников более стало невозможным, и бабушка с младенцем на руках вернулась в город. А там уже вовсю шагал новый немецкий порядок. Советская власть, казавшаяся незыблемой, сменилась крестом и орлом. Этот порядок в образе хищной птицы, навострившей острый клюв, хотел объять все стороны света. Ему должны покоряться земля и люди. И люди склоняли головы, чтоб не видно было ненависти в глазах, и прятали руки за спину, чтоб не видно было, как сжимаются кулаки. Как можно было жить в постоянном напряжении, в страхе, что в любой момент тебя могут убить?

Тяжело было на сердце у тех, кто остался ждать на захваченных землях. Чем они могли помочь фронту? В тылу на эвакуированных и наспех построенных заводах в режиме недоедания и недосыпа ковали победу рабочие. В основном женщины, дети и старики. А что можно было предпринять на оккупированной территории? Собрав волю в кулак, самые отважные становились подпольщиками, чинили врагу хоть мелкие, но неприятности. Иногда это стоило им жизни. Не единожды бабушка с маленьким ребенком на руках бежала в толпе к рыночной площади. Немцы устраивали публичные казни через повешение. А народ сгоняли для массовости и устрашения, чтоб неповадно было. На улицах развешивали плакаты с фотографиями тех, кто сильно насолил немецкому порядку, и за чьи головы предлагались рейхсмарки. Людей хотели натравить друг на друга, пресечь любую попытку сопротивления. «Партизаны, сдавайтесь, по вашей милости гибнут мирные жители. Вы пускаете под откос наши поезда, а мы убиваем ваших жен и детей». И все же на территории Кировоградской области действовал подпольный обком, и партизанский отряд имени Кирова в Черном лесу под Знаменкой не давал гитлеровцам покоя.

Война затянулась. Германское правительство не ожидало, что она поглотит столько людских ресурсов. Мужское население было мобилизовано, а работать на армию практически некому. Вот и решили они убить одним выстрелом двух зайцев: залатать дыры в трудовых ресурсах и уничтожить каторжным трудом часть славянского населения. Повсеместно начали проводиться массовые мобилизации мало-мальски трудоспособного населения для отправки в Германию. Зачастую им сопутствовали карательные меры. Как удалось бабушке миновать сию чашу? Судьба. А точнее не судьба побывать за границей. И не только ей, а и другой моей бабушке Шаповаловой Вере Дмитриевне, которой было в то время 17 лет. Возраст, подходящий для того, чтобы пополнить ряды остовцев. Ее прятали. В доме, подполе, погребе, за огородами. Прятали для лучшей жизни. За нее старший брат Петр Дмитриевич сражался против немцев на фронте.

Жизнь творит порой странные вещи. Война своей безжалостной косой срезала молодую поросль советской страны. Нарушала все законы бытия. Сын должен пережить отца. Это заранее предопределенный виток эволюционной спирали, за которым стоит преклонный возраст. В войну случалось так, что сын вырастал и не помнил своего отца. И самое страшное, когда отцу приходилось хоронить сына. Дедушка Митя проводил на войну своего старшего. Долго не было от него весточки. И вот однажды прилетел черным вороном в хату серый клочок казенной бумаги: пропал без вести…Неизвестность страшнее самой горькой правды. Пропал. Убит? Ранен? Пленен? Ни то, ни другое, ни третье. Никто не знает, что с его первенцем, кровиночкой. А раз так, то надо ждать и надеяться.

Шел уже 43 год. Позади Курская дуга и Сталинградская битва. Мы смогли создать непреодолимый рубеж, закрепиться на нем и перейти в наступление. Немцы уже не идут на восток, а против желания – на запад. И не сами идут. Их теснят наши войска. Летне-осенняя кампания 1943 года ознаменовалась освобождением левобережной Украины и Донбасса. Германские войска изолированы в Крыму. Оборона Гитлера на Днепре взломана. А еще партизанская война, развернутая в тылу врага. В Ставке планируются новые крупные наступательные операции. В их числе – наступление на кировоградском и криворожском направлениях. А враг, перешедший к обороне, еще больше озверел, озлобился. Не хотел смиряться с тем, что не получить ему Уральские горы, не построить коттедж под Москвой не иметь дачу на черноморском побережье. Гиммлер придумал операцию «ЗОНА ПУСТЫНИ». Вермахт, СС и полиция должны были уничтожать на своем пути отступления все. Зерно, шахты, скот, рельсы, людей. Не в силах они были забрать и вывезти в товарных вагонах кировоградский чернозем. Сильно жирно, – сказала матушка история…

А в небе уже чаще и чаще стали появляться наши самолеты, укрепляя веру в скорое освобождение. Ведь половина всей советской территории, захваченной противником, уже свободна. Хотя под пятой оккупантов оставалась значительная часть Украины, Крым и Молдавия. Правобережную Украину освобождали поэтапно за семь операций, шесть из которых были связаны единым замыслом с военными действиями на других фронтах. В их числе Кировоградская, запланированная с 5 по 16 января 1944 года.

Моя бабушка Татьяна Моисеевна сохранила в памяти туманное утро, когда они с папой спустились в погреб, чтобы не стать жертвами бомбежки и артобстрела, а заодно встретить Рождество. 5 января начали наступление войска Второго Украинского фронта под командованием маршала Конева. Впоследствии его именем назвали проспект в городе. Яростные контратаки немецкой армии не могли ничего изменить. И утром 8-го января наши войска освободили город. Враг был отброшен еще на 50 км западнее. Когда улеглась пальба, бабушка вместе с соседкой вышли на улицу встречать наших солдат-освободителей. И вот на углу забрезжила не немецкая, а наша форма. Уже и забыли, как она выглядит. Двое бойцов, путаясь в полах шинели, энергично шагали вдоль поцарапанных осколками снарядов домов.

– Сыночки, родимые, – двинулась им навстречу соседка.

– Гыр-гыр-гыр, – раздалось в ответ.

Батюшки, да что же это, опять немцы?

Да немцы, жалкие остатки гитлеровской армии. Драпают. С поражением и позором. И хулиганистый подросток поднимает с мостовой камень, чтоб как следует проводить зазевавшихся вояк. Они уже не ответят стрекотанием своих автоматов. Они сложили оружие. Нет, они его променяли. Променяли на советскую форму, чтоб сберечь свою шкуру. Поглядим, доведет ли она вас до первого поворота. Ведь уже наши, наши близко.

Победителей принято встречать цветами. Только не цветут подснежники зимой. Но улыбки появлялись на губах, радость, пополам со слезами светилась, в глазах, руки благодарных кировоградцев свободно простирались в приветствии. Еще один город свободен от фашистского ига. Еще один славный день пополнил череду исторически значимых дат в истории города и области…

По всей стране 1 сентября всегда начинается уроком мира. А первый урок истории после зимних каникул в нашей школе посвящался родному краю, воинам-освободителям. Помню, как я на одном из этих уроков срывающимся от волнения голосом обозначала вехи фронтовой биографии своего дедушки Николая Андреевича:

– …в том же роковом 41 получил ранение в голову. Лежал в госпитале. Затем был направлен в 263 автороту водителем. Возил командира дивизии. Командир – боевой стержень дивизии. И провезти его драгоценную голову по ухабистым фронтовым дорогам нужно так, чтоб не растрясти военную стратегию и тактику. А дороги кругом по-военному сказочные. То выбоина от снаряда, то воронка от бомбы, а то и просто отсутствие сухопутного пути сообщения. И по этой дороге только «Вперед! За родину! За Сталина!». Время такое было.

Прибыв на новое место дислокации, дедушка «грелся» возле жаром пышущего после многокилометрового пробега мотора, мазал маслом – не сливочным и не хлеб, а машинным и детали фронтового газика полуторки. Спокойно ложился спать красноармеец Старухин тогда, когда машина была в полной боевой готовности. Вот как все было.

Дедушка, являясь водителем автороты, был одним из многочисленных винтиков, которые скрепляли механизм, под названием Второй Украинский фронт. Эта махина под грозным и впечатляющим названием наносила немцам внезапные и сокрушительные удары на разных направлениях. Вот это было отступление! О каких оборонительно-наступательных плацдармах можно было вести речь гитлеровскому командованию, когда наша армия не давала возможности закрепиться даже на промежуточных рубежах. Советские войска неуклонно продвигались вперед. С ходу форсировали Южный Буг и Днестр. Дедушка вспоминает, что продвижение сильно затрудняла распутица. Приходилось создавать специальные команды, чтобы вытаскивать застрявшую в грязи технику.

По стратегическому плану Ставки Второй Украинский фронт должен был наносить удар на Бельцы и Яссы. В результате немцы должны быть отброшены в Румынию. Весной 44-го было развернуто наступление. Частью этого стратегического плана была Яссо-Кишиневская операция. Ее проводили войска как Второго, под командованием Малиновского, так и Третьего Украинского фронта, под командованием Толбухина. Яссы были административным центром уезда, в котором сосредоточились войска противника. Этот мощный опорный пункт нужно было сокрушить и разгромить. В учебниках по военной науке Яссо-Кишиневскую операцию можно трактовать как пример военной операции на окружение с одновременным наступлением на внешнем фронте в условиях сложного лесистого рельефа. Трудно переоценить ее военно-политическое значение. Советские Вооруженные силы полностью разгромили немецкую группу армий, хозяйничавшую на юге Украины. Почти четверть сотни немецких дивизий были уничтожены. Вместе с ними почти все румынские. Это означало полнейший крах немецкой обороны на южном крыле советско-германского фронта. Военно-политическая обстановка на Балканах обернулась не в пользу Германии. А тут еще плюс антифашистское движение в Румынии, закончившееся восстанием народа.

Такие крупные и значимые события приближали своими действиями рядовые солдаты, мои дедушки. И Дмитрий Павлович, и Николай Андреевич воевали на одной территории, в составе одного и того же фронта. Но не встретились. По знаку судьбы их знакомство должно было произойти позже. Пока один разбирался с румынами на их родном языке, другой возил комдива и снаряды на передовой. Тут был ранен вторично. Ранение и контузия привели в госпиталь. После него дедушку перевели в артполк, возить орудие. И с этим орудием через страны Восточной Европы на Берлин: «Вперед!», «За Родину!», «За Сталина!». Награда за отвагу догнала уже в марте 45-го на подступах к Берлину.

– Дедушка, расскажи что-нибудь героическое. Мы в школе стенд оформляем. Какой у тебя был подвиг?

– На войне у солдат каждый день подвиг.

– Но медаль «За отвагу» каждый день не дают.

– В тот день на передовой шел двухсторонний бой.

– Как это?

– В воинской части всегда есть авангард: тот, кто впереди, и арьергард, прикрывающий тылы. Нас обстреливали с двух сторон так, что авангард и арьергард выполняли одинаковую задачу.

– То есть тыла практически не было, и надеяться нужно было на себя.

– Тылы были намного дальше. Но надеяться надо было только на прорыв и разгром противника. Я успел отвезти последнюю партию снарядов и вернуться в штаб. Потом загрузили мне еду.

– Еду? Неужели во время боя можно было принимать пищу?

– Нужно было.

– Так вот, мы с одним бойцом выехали в шквал огня и доставили пищу в целости и сохранности. Противник не ожидал, что мы будем действовать так, будто нет обстрела и снарядов, а только дорога и мы с грузом.

– Но ведь вас могли в любой момент уничтожить вместе с солдатской кашей.

– Как видишь, промахнулись. А обратно вели связь. Командованию обязательно нужно было знать, что делается на передовой.

– Дедушка, а убивать это как? Сколько немцев ты положил?

– Не считал. И быть убитым, и убивать ничего хорошего. Только по команде «Огонь!» надо стрелять, а не думать. На то и война.

Память – фантастическая способность человеческого сознания – мерило нравственности и барометр совести. Память хранит события значимые и не очень, людей хороших и плохих. Память – блокнот, в котором наиболее существенное можно обнаружить записанным наспех на полях. Главное, почаще листать этот блокнот. И не только тогда, когда обозначается юбилейная дата.

Я не могу рассказать о том, как было на войне. Я ее не застала. Но мне, рожденной спустя не одно десятилетие после войны, снится война. Думаю, это не потому, что я смотрю фильмы и читаю книги о ней. Это потому, что мои предки были ее живыми свидетелями и участниками Мне не пожелают, пройти через терни войны те, кто мне так близок по крови и одновременно далек по масштабности пережитого.

В Кировограде есть место под названием Крепостные Валы. Приезжему, не до конца уловившему нотки местного произношения, слышится «волы». Исторически они связаны еще с елизаветинскими военными кампаниями. Географически они создают возвышенность, нехарактерную для степного ландшафта. За этими Крепостными Валами не отвал памяти, ибо перед ними отступают беспечность, практичность и холодность. Там могила Неизвестного солдата. Там стела с именами погибших защитников города. Немой величественный памятник, согреваемый Вечным огнем и нашей памятью. В череде текущих лет один-единственный день имеет четкое расписание, неотступно соблюдающееся в нашей семье. Это 9-е Мая. Когда ранним утром дедушка надевает пиджак с орденскими планками и идет на возложение венков к могиле Неизвестного солдата, на Валы. Я тоже бываю там с друзьями, наставниками, родителями. И никогда с дедушкой. Меня не будят. Я сплю. Прихожу в гости потом, ближе к полудню. Пора проснуться и нарушить традицию. Прийти не к обеду, а пройти рядом. Под гордый сдержанный звон орденов среди молчаливого фронтового братства с букетом сирени и тюльпанов. Поддержать за руку. Ведь здоровье уже не то. Ветераны придут сами, пока есть порох в пороховницах. Сердце будет звать всю оставшуюся жизнь. А вечером будет салют. Его зарево раскрасит темное ночное небо яркими красками, напомнит о торжестве и радости.

– Дедушка, а где тебя застало 9 Мая 45-го?

– В Берлине. Мы вечером узнали, что объявили Победу. Бойцы кричали «ура!», обнимали друг друга, смеялись, а кое-кто даже плакали. А потом из всех видов орудий начали палить. Небо сияло фейерверком.

Нет никаких сомнений в том, что это так и было. Нам не дано увидеть тот салют. Мы его можем только представить. 

Источник: http://www.konkurs.senat.org/article/family_memory_of-the-war.html

Воспоминания внучки Поляковой Натальи (г. Новосибирск)

приведены с некоторыми сокращениями.

 

 

   

 Сертаков Матвей Васильевич

(1913 - ... гг.)

мл. лейтенант, командир пулемётного взвода

745 стр. полка, 141 стр. дивизии

   Родился 18 сентября (по др. данным 20 января) 1913г., русский, уроженец Воронежской обл., Острогожский р-он, Коротоякского сельского  поселения, х. Аверино, из крестьян. Образование: общее - 4 класса (по др. данным 5 классов) сельской школы в 1925г. (по др. данным 1924г.), военное - КМЛ (курсы мл. лейтенантов) в 1939г. Член ВЛКСМ, с 1936г., член ВКП(б) с 1948г. В рядах РККА с 20 ноября 1935г.

Участие на фронте: Юго-Западный фронт с июня по июль 1941г., Закавказский фронт с ноября 1941г. по март 1942г., 2-й Украинский фронт с февраля1943г. по 9 мая 1945г.

Награждён орденом "Красной звезды", медалями "За боевые заслуги", "За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945гг."

45 стр. дивизия, 134 стр. полк (в/ч 6182) - курсант полковой школы с 20 ноября 1935г.

 45 стр. дивизия, 134 стр. полк - командир отделения с 18 ноября 1936г.

45 стр. дивизия, КМЛ (курсы мл. лейтенантов), г. Новоград Волынский - курсант с 1 ноября 1938г.

61 стр. полк - командир взвода с 27 сентября 1939г.

141 стр. дивизия, 745 стр. полк - командир взвода с 27 апреля 1940г.

Тяжело ранен в бою м. Любар 22 июля 1941г.

На излечении в эвакогоспитале № 1424 г. Тбилиси.

28 бригада, офицерский полк резерва с августа 1941г.

14 отдельный стр. батальон г. Тбилиси - зам. командира стрелковой роты с июня 1942г.

Присвоено звание - лейтенант 14 декабря 1942г.

270 отдельный взвод управления передвижных войск по Северо-Кавсказской ж.д., войска ВНОС (воздушного наблюдения, оповещения и связи) - командир зенитно-пулемётного взвода с февраля 1943г.

363 отдельный дивизион ВНОС (воздушного наблюдения, оповещения и связи), железнодорожных эшелонов, 2-й Украинский фронт - командир взвода с ноября 1943г.

                                                                    

 

65 зенитно-артиллерийская дивизия РГК (Резерв Верховного Главного Командования ), 1984 малокалиберный зенитно-артиллерийский полк по 16 июля 1946г.

Уволен в запас 16 июля 1946г.

Проживал в г. Шепетовка, работал начальником охраны на Шепетовском хлебозаводе.

 

     

 

 

 

_____________________________________________________________________________________________

 

 

<Стр 1><Стр 2> <Стр 3><Стр 4><Стр 5><Стр 6><Стр 7><Стр 8><Стр 9><Стр 10><Стр 11>

<Стр 12><Стр 13><Стр 14><Стр 15><Стр 16><Стр 17><Стр 18><Стр 19><Стр 20><Стр 21>

<Стр 22><Стр 23><Стр 24><Стр 25><Стр26>

 

 

 

 

 

 

На главную

 

 

                             

 

 

 

 

***

На Земле

     безжалостно маленькой

жил да был человек маленький.

 

У него была служба маленькая.

И маленький очень портфель.

 

Получал он зарплату маленькую...

И однажды —

прекрасным утром —

постучалась к нему в окошко

небольшая,

казалось,

война...

 

Автомат ему выдали маленький.

Сапоги ему выдали маленькие.

Каску выдали маленькую

и маленькую —

по размерам —

шинель.

 

...А когда он упал —

              некрасиво, неправильно,

в атакующем крике вывернув рот,

то на всей земле

            не хватило мрамора,

чтобы вырубить парня

в полный рост!

 

Р. Рождественский

1969 г.

 

 

 

 

 

 

e-mail: sssr141sd@yandex.ru